Монархическое движение — третий путь развития России

Монархическое движение в России не случайно зародилось в период 1989-1991 гг. (см. «Двуглавый Орел» №1 (1/17 2000г.) — «Десятилетие возрожденного монархического движения в России»). Оно явилось продуктом тогдашней политической обстановки в стране.

К весне 1989 г. в СССР сложилось следующее положение: несколько лет «перестройки» во главе с М.С. Горбачевым дали стране значительно меньше, чем рассчитывал народ и, прежде всего, интеллигенция. Именно интеллигенция оказалась в это время относительно наиболее уязвленной «прослойкой» общества.

Ранее превилигированное экономическое и статусное положение ею было утрачено. Некоторое увеличение доступности информации только раздразнило аппетит. Напомню, что в те годы до особенного маразма дошли ограничения на средства создания, размножения и передачи информации. Пишущие машинки запирались на замки , чего не было даже при Сталине, а уж копировальная техника и вовсе была недоступна. 

Иностранные журналы, в которых приводились материалы, например, о Советской военной технике, прятались в спецхраны от разработчиков этой техники и т.д.

Ну а что и говорить о возможности издания газет, листовок или журналов. За это полагалась тюрьма. Создание каких либо общественно-политических организаций также каралось Уголовным кодексом.

Рабочий класс, в основном «лимитного» происхождения, также был недоволен недостатком вещей и продуктов, которые нельзя было приобрести, несмотря на наличие денег.

«Колхозные» крестьяне были недовольны недостаточностью личных хозяйств, невозможностью свободной торговли, своей феодальной прикрепленностью к колхозу.

Огромная армия разлагалась всесилием замполитов, огромным процентом «нацменов», дедовщиной и низким (в среднем) культурным уровнем офицерства. Выросшая в начале «перестройки» производительность труда начала падать, цены на нефть также упали, экономика начала «сдуваться».

В этот момент «перестроечная» верхушка КПСС решила ввести в дело «человеческий фактор» путем «демократизации» общества.

Для этого было разрешено провести выборы на I ый Съезд Народных депутатов СССР на альтернативной основе. Было разрешено проведение предвыборных собраний, власти закрыли глаза на создание различных обществ и объединений под флагом предвыборной борьбы, на использование многотиражек, печатание листовок и их расклейку и т.д.

До сих пор помню ощущения, связанные с расклейкой листовок и предвыборных материалов на улицах Москвы — ощущение подпольщика — партизана в оккупированном городе.

На волне этих выборов и создались те первичные зачатки имеющихся теперь общественно — политических организаций, движений и партий.

Именно тогда удалось впервые ознакомиться и начать распространение информации о России до октября 1917 г.

Наивные надежды, что можно что-то изменить парламентским путем при всесилии КПСС довольно быстро рухнули.

Радикальная часть «демократов» (это в основном научно-писательская интеллигенция) решила бороться против КПСС, умеренная часть «демократов» (чиновники 3-го ряда) решила образовать «Демплатформу» в КПСС. По существу, выгнанные из КПСС после XXV съезда, они присоединились к радикалам.

«Демократы» пытались навязать КПСС дискуссию, подкрепляемую митингами и шествиями (так называемая «уличная демократия»), рассчитывая ее переиграть интеллектуально. Однако власти дискутировать не стали, а ввели в дело «административный ресурс»: запрет на митинги в центре города, введение войск, впервые появились резиновые дубинки — «демократизаторы».

В этих условиях «демократы» повели борьбу уже против самого государства, считая, что оно является просто структурой КПСС. Для этого активно поддерживались националистические, сепаратистские движения (лозунг — «СССР — тюрьма народов»). При проведении референдума о сохранении СССР «демократы» выступили против сохранения СССР. Однако «демократура» выступила не против факта захвата структур государства партией коммунистов, а против государства вообще, покушаясь теперь уже не только на «советский» период истории Российского государства, но и вообще на всю историю России, причем под эту идею с Запада пошел массированный поток помощи и деньгами, и информационной техникой.

Именно в этот момент в «демократическом» лагере началось размежевание на «прозападных демократов» и национально ориентированную часть демократии, которая выступая против КПСС, не хотела разрушения российской государственности.

Как правило, первоначально взгляд «националистов» обращался к Белому движению. Ореол героики, привкус запретного плода («Господа офицеры!», «Марковцы», «Корниловцы», «цветная форма» и т.д.) поначалу весьма сильно привлекал внимание и вызвал определенное организационное и идейное движение по Белому пути. Однако более подробное изучение показало, что большая часть «белых» — не «белые», а весьма «розовые», что отношение «белых» к историческому прошлому России весьма совпадало с отношением современных «демократов», и что ради захвата власти они также не остановились даже перед развалом государства.

Именно тогда, когда встал вопрос, наследниками какой России мы хотим быть, и произошел выбор исторической России, как говорится «до семнадцатого года». Именно этот момент и можно считать началом формирования идейного монархического движения России.

Дальнейшее развитие монархического движения было связано с выбором церковной ориентации. Поначалу большая часть монархистов ориентировалась на Зарубежную церковь, т.к. именно она сохраняла верность монархической традиции и канонизировала Царскую семью.

Однако довольно скоро произошла переориентация на Российскую церковь, несмотря на то, что тогда она ещё была под сильной властью коммунистов. Как видим, дальнейшая история показала правильность этого выбора.

Как сейчас помню, в феврале 1990 года состоялось грандиозное шествие в Москве от ЦПК и О им. Горького до Манежной площади. И вот посреди различных «Демократических перестроек», «Народных фронтов» и т.д. шла маленькая группа монархистов во главе с известным о. Олегом Стеняевым, несшим огромный деревянный крест. Это было первое уличное выступление монархического движения.

Ориентации на православную церковь привела к соединению монархического движения и православного, которое в то время также раскололось на «почвенников» и «западных», получавших помощь и находившихся под влиянием западно-европейских партий христианско-демократического толка.

После развала СССР и запрета КПСС многочисленные сторонники сильного государства из левого лагеря пытались организовать не прокоммунистическое национальное движение. Однако не определившись с типом государства и, как правило, голословно отрицая монархический принцип для России, они достигнув своего апогея в октябре 1993 года, после расстрела Белого Дома сошли на нет. Всякие попытки соединения с этими, по своему существу коммунистическими движениями, приводило и приводит к дискредитации монархистов.

Ещё одной составляющей монархического движения стала часть возрожденного казачества, также расколовшееся на «красных», «белых» и «государевых».

«Дворянское собрание» во главе с «красным князем» Голицыным, сначала шарахавшееся от монархистов, а затем попытавшиеся «приватизировать» монархическую идею, в сущности никогда не было общественно-политическим движением, а являлось и является полузакрытом клубом по интересам.

Суммируя вышеизложенное можно сказать, что монархическое движение родилось как выбор третьего пути между Сциллой прозападной «демократии» и Харибдой коммунизма. Этот путь, основанный на многовековых традициях, политическом опыте и менталитете русского человека является по нашему мнению оптимальным для развития Русского народа. «Самодержавие, Православие, Народность» — вот путь возрождения Великой России.

В.Л. Кудрявцев,
Председатель Комитета ВМС ВМЦ по
идеологической политике