Монархия — шанс спасения русской цивилизации

Неоднократно на различных научных конференциях и диспутах мы слышим критику современной российской действительности, но при этом сами выступающие опасаются сделать главный вывод о причине всех современных бед и несчастий российского государства. Хотя, казалось бы, эта причина лежит на поверхности. На сегодняшний день этой причиной является либеральная модель государственного и экономического устройства, которая была безоглядно и некритично воспринята и насильно насаждена в России. Но боюсь, что беда ни только в господствующем политическом режиме и либеральной идеологии, но и в форме правления, которая сегодня выбрана как наиболее рациональная и дееспособная. Я имею в виду республиканский строй.

Длительное время господствовало мнение, что республика априори более прогрессивная и неизменно более эффективная форма правления, чем все остальные известные в истории человеческой цивилизации. Может быть, это справедливо для тех государств, которые были основаны как республики, но совершенно не факт, что это справедливо в отношении стран с другой государственной традицией. Прежде, чем перейти к современности, хочется сделать небольшой экскурс в историю. Вспомним, какого расцвета достигла Франция при Людовике Великом и Наполеоне Бонапарте, и до какого ничтожества и грани исчезновения она была низведена в эпоху 3 и 4 Республики. Случайно ли это? Вряд ли. Здесь прямо существующие различие, между государством основанным на принципе чести, служения и долга, а именно эта триада являлась постулатом монархического государства и принципами «свободы, равенства и братства», которые легли в основу всех республиканских режимов начиная с США и 1 Французской республики, и которые до сих пор являются краеугольным камнем существующих продажных либеральных режимов действующих на территории бывшей Российской Империи.

Но ещё более показателен пример России, когда именно сторонники республиканизма расшатали корабль с гордым именем «Империя» и решили сбросить с капитанского мостика старого капитана, бывшего таковым 13 по счёту, в своей династии лоцманов, которая собственно и достроила этот корабль. Захватив судно, команда решила вести его иным курсом. Правда, вместо капитана они поставили сначала самого горластого матроса, а позже в темной октябрьской ночи, его заменили, на корабельного юриста, который большинство лет из своей жизни провел в далеких портах, попивая кофе и мечтая о «алых парусах» над всеми кораблями в мире. Новый и.о. капитана прежний курс не сменил — напротив, с ещё большей интенсивностью стал вести его в республиканское море, которое оказывало пагубное воздействие на умы экипажа, пассажиров и конструкции самого судна. Но «кремлёвский мечтатель» недолго занимал капитанский мостик, его вскоре отослали в капитанскую каюту, где он спокойно умер. И как это, часто бывает на пиратском корабле, а именно таким стал корабль «Империя» в 1917 году, капитанский мостик стал заветным призом в борьбе озверевшей от крови и безнаказанности команды, которая себя гордо стала именовать ВКП (б). После продолжительной и кровопролитной борьбы капитанскую рубку занял кок, «который готовил острые блюда», а в прошлом, ещё при старом капитане, пытался быть церковным служкой. Он оказался талантливым лоцманом, но при этом продолжал оставаться пиратом.

Эта притча, из нашей родной истории, но, что показательно, что как только на смену законной власти пришла власть незаконная и чуждая духу и пониманию народа, с его представлением о богоданной природе власти, сразу же государство начало приходить в упадок. Постоянные смуты, войны и голод охватили страну.

Знаменательно, что начались эти бедствия не в октябре, а именно в марте 1917 года. Характерно то, что именно либеральная республика стала предвестником тех бед и несчастий, которые пришлось испытать России в ХХ веке. Но, как говориться с чего начали, тем и закончили. В 1993 году новая либеральная республика сменила республику авторитарную. Это стало так же неизбежным, как октябрь 17-го сменивший март. Материалистическое и совершенно бездуховное сознание граждан нашей страны, потеряв веру в коммунизм, а её потеряли ещё в 70-е годы, окунулось в омут потребительского материального общества, которое господствовало в Западном мире, пришедшего, к тому же меркантильному и рациональному, но совершенно безыдейному мироощущению и мировосприятию, что и «особая общность — советский народ». Именно девальвация всех моральных ценностей и революционного и дореволюционного периодов, привела к тому ужасающему по масштабам, времени либеральных реформ, когда формула «успех любой ценой» стала доминировать в России в своём первозданном виде. Младореформаторы начали строить капитализм в России, также как ранее их предшественники строили коммунизм, т.е. с «диким, звероподобным рвением».

Моральный кризис неизбежно повлёк и кризис государственный, когда государство потеряло ориентиры развития, а правители государства решили, что общество может и должно жить вне какой — либо идеологемы. Этот тезис так же укладывается в прокрустово ложе либерализма, который уверяет, что любая идеология неизбежно приведёт к усилению властных полномочий государства. Это, в свою очередь, ограничит свободы личности, (какой не конкретизируется) и приведёт к посягательству на демократические основы, а это приведёт к свёртыванию рыночной экономики. Именно последние тезисы, ничто иное, как концептуальные формулы либералов представляющие собой расхожие пропагандистские клише.

Действительно любая этатистская идеология, кроме либеральной и марксистской оперирует к нематериальным, сакральным постулатам о природе власти и государства. При этом государство есть высшее проявление человеческой воли и разума, его интересы напрямую связаны и с интересами правящих кругов, и с интересами всего общества. Оно, безусловно, является высшим арбитром в борьбе высших и низших сословий, или страт общества, которые антагонистичны друг другу по ряду вопросов. Но именно в монархическом государстве его глава является априори высшим арбитром, независимым от пристрастий и интересов каких — либо слоёв или правящих элитарных групп. Напротив он постоянно стремиться сохранить баланс интересов внутри государства, если элита стремиться подчинить государство своим интересам, то монарх заключает негласный союз со средними и низшими слоями общества, для противостояния сильным и богатым. И напротив, если массы начинают мятеж против законной власти и элит, тогда монарх поддерживает высшие сословия, чтобы государство не погрузилось в хаос охлократического правления. Ещё одно преимущество монархии — отсутствие необходимости доказывать или подтверждать свою легитимность, она уже подтверждена самим фактом рождения в Императорской Фамилии и обрядом коронации, что освобождает венценосца от необходимости предпринимать какие — либо популистские действия для ублажения граждан, что неизбежно для избираемого на определённое время президента.

Безусловно, авторитарные власть и государство несколько ограничат безудержные свободы, которые на поверку потворствуют росту аморализма, казнокрадства и преступности. Но это совершенно не означает, что в стране будет создана казарма во главе с «отцом командиром». Так же, само собой разумеется, что восстановленная монархия не обретёт все полномочия старой монархии и не сможет подражать ей во всём. Ей придётся считаться с мнением прессы и СМИ, с интересами нации и её требованиями. Больше не будет возможно повторение тирании Грозного или самоуправства Петра Великого. Объективно новое издание монархии возможно на тех началах, которые существовали в России с октября 1905 года, или аналогичных тем, кои существовали в Германии до 1918 года. Это модель дуалистической монархии, т.е. полномочия монарха ограничены парламентом, но не упразднены. Это с одной стороны не позволит трансформироваться монархии в деспотию, а с другой не позволит парламенту захватить власть в стране, а фигуру монарха превратить в некую декорацию наподобие английской или шведской.

Теперь касаемо тезиса о несовместимости авторитарного режима и рыночной экономики, точнее о невозможности функционирования рыночной экономики в отсутствие демократии. Это самое вздорное рассуждение, которое приходилось слышать из уст наших доморощенных либералов. Ни для кого, не секрет, что Россия имела самые высокие темпы экономического роста в царствование Александра III, т.е. в период классического авторитарного режима. Мало того, II Германский Рейх также был далёк от канонов демократического государства, но это не помешало Германии в начале ХХ века стать второй по потенциалу и развитию экономикой в мире после США, обогнав при этом классические демократии Англию и Францию.

Безусловно, что в настоящие время привязка рыночной экономики к демократии и республиканизму, как необходимым гарантам нормального функционирования рынка создана по заказу Вашингтона, как явного образчика агрессивного либерализма. Всё, что выходит за понимание США некой усреднённой демократической нормы вызывает негодование в Капитолии и Белом Доме. Естественно, что именно эти субъекты мировой политики диктуют сегодня понятие добра и зла, справедливости и произвола и т.д. Таким образом, всячески попирая суверенитет тех стран, в которых США видят свои национальные интересы. Под давление агрессивной политики Госдепартамента США в России практически создан режим либерального тоталитаризма, когда ни только невозможно открыто, в политической борьбе противостоять сложившимся господствующим представлениям, но невозможно даже говорить о столь еретических мыслях с экранов и в массовых изданиях. Критика, ставящая под сомнение либеральные ценности, неизбежно повлечёт санкции со стороны владельцев или спонсоров СМИ по отношению к тем лицам, кто допустил радикалов и консерваторов — традиционалистов для озвучивания своих «априори неправильных» взглядов. Принятый в июне 2002 года «Закон об экстремизме» очередное подтверждение данного постулата. В очередной раз российский либерализм свидетельствует, что разговоры о равенстве всех взглядов и свободе слова не более чем манихейское жульничество правящих кругов современных демократических государств. Это хорошо видно на примере выборов во Франции и Австрии, когда победили даже не радикалы, а умеренные консерваторы, какую бешеную атаку начали американские и европейские СМИ против этих партий и их лидеров. Буквально травлю, в лучших советских традициях.

Очевидно, что победа в России партии с консервативными и традиционалистскими взглядами так же вызовет жесткую критику и неприятие на Западе, и прежде всего в Вашингтоне. Ещё в 1994 году, когда либеральный проект в России был в самом разгаре, Генри Киссинджер озвучил позицию правящих кругов США о том, что они ни при каких условиях не допустят установления в России политических режимов «типа царского или сталинского». Т.е. практически это была открытая угроза России, как суверенному государству, но это прошло и не вызвало протеста, т.к. в Кремле и в здании на Смоленской площади сидели люди, которые видели в Киссинджере и тех, кто за ним стоял, своих хозяев.

Несомненно, что установление авторитарного режима в виде национальной диктатуры или монархии не может радовать и финансово — промышленные группы, особенно из клуба «российских экспортеров», т.к. сразу же встанет вопрос о дифференцированной шкале налогов на прибыль, а возможно о деприватизациии всех стратегических отраслей экономики. Кроме того, капитал не сможет дальше рассматривать государство и его служащих просто как партнёров по разграблению и обескровливанию страны. Напротив капитал станет не хозяином, а только одним из партнёров государства и его главы в деле возрождения России, но не более того. Это вряд ли может обрадовать нынешних «хозяев России». Естественно, должен быть принят закон о запрете деятельности коммерческих структур имеющих юридичекие адреса в офшорных зонах. Безусловно, этот акт, со стороны нового Российского государства, подорвёт порочную практику по вывозу капитала, и заставит деловые круги заниматься инвестированием в реальный сектор, развитие которого только и является олицетворением «крепости и развитости» экономики, а не ростовщичеством и выкачиванием российских недр.

Ещё одна группа, которая совершенно не заинтересована в установление авторитарного режима это криминал. Наркоторговля, игорный бизнес, проституция, торговля оружием и алкоголем всё это гигантские статьи доходов для криминала.

Справиться с этой системной преступностью, может только власть, которая не заинтересована в деятельности этих структур. Мало того, именно авторитарная власть, и как одно из её проявлений монархия, может не оглядываясь на либеральные святцы вести самую решительную борьбу с преступностью, коррупцией и казнокрадством. В рамках демократических процедур эта борьба ни что иное, как мартышкин труд. Не для кого не секрет, что криминал тесно сросся и с рядом крупных финансово — промышленных групп и с правящей региональной и федеральной номенклатурой, которая позволяет расследовать только дела мелкого или среднего уровня, но совершенно не допускает раскрытия громких и серьёзных дел. Деятельности правоохранительных структур либо препятствуют, разваливая дела в судах, либо, что ещё хуже, эти органы сами связаны с рядом криминальных структур. Это не удивительно, если сравнить оборот капиталов в криминальных структурах и бюджеты МВД, ФСБ и Генпрокуратуры. Последнее подтверждение этому тезису судебный приговор Анатолию Быкову — 6,5 лет условно. Само слово правосудие полностью дискредитировано, а судам и органам ВД никто из населения не доверяет.

Ещё одной жизненно важной проблемой является национализм и сепаратизм. Их решение возможно и необходимо в самые сжатые сроки. Те меры, которые предлагаются современным правительством вряд ли будут эффективны. Отказ от права русских быть признанной государствообразующей нацией ни, что иное, как подтверждение высказываний ряда радикальных русских публицистов об антирусском заговоре. Действительно в РФ сложилась парадоксальная ситуация, когда государство стоит на защите интересов всех малых народов, но не позволяет заявлять о своих правах и интересах самому многочисленному народу России.

Проблема сепаратизма и неконтролируемой миграции, так же остаются не актуальными для правящего либерального режима. Мало того, как только предлагаются реальные решения этих проблем, в бой вступают различные правозащитные организации и их предводители. Несмотря на то, что эти проблемы, требуют решения в самое ближайшее время и достаточно жёсткими методами.

Победа в Чечне это не весь успех, необходимо денонсировать федеративный договор и начать движение к созданию унитарного государства, что несомненно требует пересмотра действующей Конституции — этой священной коровы наших либералов и демократов. Одним из важнейших критериев в оценке деятельности субъектов политики, экономики и физических лиц, должен стать принцип полезности или вредности для государственных интересов, которые должны быть, основаны на других идеологических принципах, нежели те, что доминировали в России последние 10 — 15 лет.

Невозможно оставить в стороне проблему морально — нравственного климата и восстановление христианской морали и престижа РПЦ в России. Гарантом положительных тенденций в этих процессах, может быть только православная монархия, т.к. республиканский режим базируется на принципе народовластия, а монархия апеллирует к своей богоданной сущности. Но это утверждение не будет воспринято массами, пока не произойдёт «новое крещение» России и возвращение её народа в лоно Православной Церкви м Веры Христовой. Но парадокс в том, что воцерковление и христианизация невозможны, в полном объеме, в рамках господствующих сегодня в России либеральной парадигмы и республиканского государства, которое стоит на страже только одной религии — безбожия.

Для решения всех этих проблем в экономике, политике, морально — нравственной сфере, образовании, обороне и т.д. необходима сильная дееспособная, центральная власть, которая не будет ограничена какими то химерическими постулатами из триптиха «свобода, равенство и братство». Но мало того, новый курс на укрепление могущества государства должен быть несменяемый в течении нескольких десятилетий, что возможно только в рамках наследственной монархии.

В. Леонидов